kushanashvili_o (kushanashvili_o) wrote,
kushanashvili_o
kushanashvili_o

«Нам всем нужен Агутин, покуда в мире идет бесперебойное производство злобы»

Хороший поэт велел: «Дай отчет обстоятельный в очерке сжатом»; ну, положим, с обстоятельностью я как-нибудь разберусь, Марусь, я по обыкновению обхитрю ее густыми метафорами, объегорю штампиками (не путать с клише: это МОИ, ОТАРИКОВСКИЕ штампики), их у меня — море разливанное («Небосвод содержит все, что сказано и скажут»), — но как быть со сжатостью?! Какая, к черту, сжатость, Леньке Агутине 50, я велю вам помолчать, вскинув брови домиком, а после возопить, Ему 50, мне он не просто люб (мил, приятен, нравится), я обожаю его; какая сжатость?!
Недавно почивший Принс говорил (перевод мой, не шпыняйте): «Я никогда не разделял мнение о том, что музыка — это бегство от реальности. Я всегда замечал в ней мрак и тьму».
Вот кто из вас, ушлых — дошлых, слышал, слушал и переслушал 448 раз песнь «Не позволь мне погибнуть».
Эх, мешкотные вы шляпы, вы не слышали одну из главных песен, помогающих справиться с жизнью?
Чтобы понять и эту песню, и другие его пьесы, и вообще — то, как он устроен, надо знать мною же изобретенную байку про «Живую воду».
«Мужики и девки сидели и пили горькую, жили они плохо, но этого не знали, жили и жили, и думали, что живут хорошо, не хуже других, но пришел захожий человек, говорит: «Чего это вы так плохо живете? Песен Лени Агутина, что ли, не слыхали? «.
Я тут ничего не измышляю специально к юбиляции, «захожий человек» — это я, и я так и говорил в разных галактиках разным дуракам, иудушкам безголовым.
Агутин ни разу не спел «про детства чистые глазенки», но для Благоверной (превосходный альбом «Женщина шла») соорудил такой панегирик МАМЕ И МАМАМ, включая ваших и мою, что самые кромешные потемки не страшны.
Он чуть ли не первым, еще до Кости Меладзе и Игоря Матвиенко, стал работать со звуком, как художник работает с многослойной живописью; потому что истые титаны понимают: постижение формы и есть путь к познанию сути.
Он — лютый лютеранин, вот кто он, Леня Агутин.
Лютеранин… эскапизм (Принс — про свет и мрак в поп-музыке)… чую, что если напишу про Леню, что он — пантеист музыки, услышу вопли: что все это значит?!
Времени объясняться у меня нет, Агутину 50, и я тороплюсь признаться в обожании парню, каждая новая песня которого есть ход коня, перемена теней, сдвиг, смещающий зеркало (послушайте «Все однажды кончится»).
Есть старомодные авторы, а есть — устаревшие; мне нравятся старомодные, Брайан Ферри, например, а устаревших вы видите и слышите каждый день.
Агутин пережил гигантские катаклизмы, вследствие которых многажды менялось лицо мира, да и наши рожи тоже, но он как раз из тех, кто в рассуждении себя может сказать: «Лицо стало хуже, но выражение лица — лучше».
Да простится мне эта необходимая банальность, но нам всем нужен Агутин, покуда в мире идет бесперебойное производство злобы в промышленных объемах.
Одной «Бедной Мартой» он делает климат душевнее, чем Прилепин — дюжиной романов.
Ни один, даже самый бестрепетный артист, включая JАМIRОQUАI, не начинает песню с длинного слова «парадоксально», а наш не только начинает, но показывает язычок псевдоэстетам: «Парадоксально, но день начинается снова».
Более того, через минуту там же, во «Времени последних романтиков», он устраивает ментальное обрушение тем, кто видел в Агутине гуттаперчевого менестреля: «Черный квадрат или все-таки солнечный круг? «.
Ирония всегда была каноном для Агутина, но 50 не 20, инструментарий стал разнобразнее, и ирония оборачивается экзистенциальностью.
В остальном он тот же жовиальный Леня, что жизнь тому ворвался в мир пластиковых звезд, принеся с собой вкус и запах реальности.
Сравнивать его с другими — это как сравнивать зеленое с квадратным.
Вы, мнящие себя экспертами, не забывайте, что даже Пушкин создавал шедевры, а погиб героем второстепенной беллетристики, чего уж о нас с Агутиным, он, как поет Настя Каменских, «икона, это железобетонно».
Высокоинтеллектуальных забавников, по сути-то, вообще не осталось: я, Путин во время «Прямых линий», Леня, выступивший с Томасом «Nеvеrgrееn» не просто дуэтом, а в формате аутостатической дисрегуляции.
Он дает интервью раз в световой цикл, но уж если дает, сразу вспоминается то ли постулат, то ли максима: «Высшая экономичность любого усилия сочетает логику с красотой».
Найдите, если профукали, его собеседование с Берманом и Жандаревым на Первом.
В его ответах вы не услышите биения сфер, но во время самого интервью, богатого на попадания ответами в «десятку», Агутин более всего своей улыбчиво-раздумчивой манерой похож на довлатовского персонажа: «Я мог бы ущипнуть себя, но жест показался мне слишком литературным».
Но после Лени Агутина, как и после Валеры Меладзе и эскапад Коли Баскова, все наши артисты покажутся пораженными косностью интеллекта или, того хуже, энцефалитом; я ж говорю, интеллектуальное обаяние.
Я не знаю, как протобестия Агутин пишет песни, как он себя мытарит, но факт остается фактом: и жизнь тому назад, и сейчас ему удается достичь в песнях крылатой легкости, причем легкости ошеломительной.
Его песни одинаково не показаны занудам и типам, покушающимся на остроумие.
Напротив, они — антидоты против скудоумия и занудства.
Однажды, так получилось, мы вместе отдыхали в Эмиратах, играли в футбол, валяли дурака, я выспрашивал его, как он пишет, но оказалось, что вот эти пролегОмены, эта болтовня про «кухню творческую» ему совсем не интересны, а интересно, например, почему, за что именно публика так возлюбила перепетую им в «Старых песнях о Главном» песенку о шофере разудалом и шАлом.
Вообще, умение перепеть даже не классику, а хрестоматийные песни («Боль моя, ты покинь меня», «Бумажный змей»), сообщая ей свое дыхание, — это лакмус, это оселок, это проверка, насколько прочно ты держишься в седле.
Агутин — держится, судя по восторгам.
Лене Агутину 50, я превозношу его как виртуоза, но ни слова покамест не молвил насчет его человеческих качеств.
Тогда как по степени доброжелательности он располагается где-то между Котом Леопольдом, Валерой Меладзе, сериалом «Это — МЫ» и неким Кушанашвили.
«Плохой человек ТАК улыбаться не может. Не сможет», — так говорила мамочка моя про разных людей, версию о лицедействе категорически опрокидывая, и мамочка моя, представьте, никогда не ошибалась.
Плохой человек никогда не написал бы песню «Ты не знаешь»; я знаю: ни-ко-гда.
Он всегда был вежлив с людьми, с судьбой и с лирой, на которой не бряцал, а именно что играл, — и здесь я не наблюдаю никаких изменений.
Агутин долго поднимался наверх, на самый верх, на верхотуру, обустроился, обжился, и я понимаю, глядя попеременно на него и на евойного папаню, Николая Петровича, который моложе молодых, — понимаю, что он в стратосфере прописался, ему там хорошо, как Варум в обществе кошек.
К пятидесяти годкам он добился главного: его песни стали для тех, у кого есть вкус, этапом в кодификации состава мира, сопровождающими его постижение.
В 50 он — лучшая версия самого себя: лучший сын (тут только я ему конкурент), лучший муж (обязательная оговорка: ЛУЧШЕЙ ЖЕНЫ НА СВЕТЕ), лучший отец (тут только мы с братьями Меладзе ему конкуренты), один из лучших артистов по обе стороны Цельсия.
Не пустослов, добродетелен, «ни разу не генерал».
Его завитые серпантином красивые мелодии вкупе с точностью лексического ряда ладят с горлом, дыханием, легкими.
С сердцем.
Я спрашиваю Леню по телефону, чувствует ли он себя на 5 0, Леня заливается, он всегда знал, что мне нравится изображать дурачка.

http://prozvezd.info/kushanashvili/14-07-2018-otar-kushanashvili-nam-vsem-nuzhen-agutin-pokuda-v-mire-idet-besperebojnoe-proizvodstvo-zloby
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments