kushanashvili_o (kushanashvili_o) wrote,
kushanashvili_o
kushanashvili_o

КП.ру: Свечение наших мам


Моей и вашим посвящается [ко Дню матери]

Моя мама брала особой, лишь ей подвластной концентрацией обаяния на одну секунду существования. Она могла быть во время споров и конфликтов бомбардировщиком, который мог устроить врагу подчеркиваю отдельно, из-за детей своих, ковровую бомбардировку. Она барражировала над местностью, высматривая, где нас пятерых носит и не угодили ли мы в какой-нибудь переплет.

Удивительный свет исходил от нее. И поскольку тут без штампов не обойтись, я просто скажу о ней на свой фирменный манер. Она умудрялась наши, на полном серьезе нищенские будни, наполнять чувствами, которые компенсировали отсутствие буханки на столе. У нас была феллиниевски неустроенная жизнь. Если кто не понимает такую метафору, объясню с помощью виньеток. Это когда обычные родители беззаветно любящие своих детей, не в состоянии, как им кажется, прокормить их. Все мои воспоминания о маме состоят из вспышек.

 

Незабываем мой первый приезд на летние каникулы после того, как я просочился на блатной журфак тбилисского университета. Ее умение рассказывать анекдоты с ловким оперированием ненормативной лексикой, которая в ее устах обретала статус артефакта. Рождение моего первого ребенка и ее обморочная реакция  на это. И великая постмодернистская сцена, когда я беззастенчиво хвастая, что меня в недосягаемой Москве показали по телевизору, нагрянул домой, и мама натурально дергала меня за патлы, потому что грузин не может быть вооружен гривой. Это уже не грузин, это уже какой-то рокер бесстыжий. Она дергала меня за волосы, наивно надеясь, что они приклеены. Грузинская мама Нэлли с ужасом убедилась, что волосы настоящие. И я был предан беспощадной экзекуции в виде ее обаятельного хохота.

Моя мама была провозвестником уже тогда отживавшей моды на бесконечные сострадания ко всем людям без разбора. То, что у других вызывало злость, раздражение или хохот по отношению к обездоленным, беззащитным, у нее вызывало добрую улыбку, немного перекошенную от подкатившего к горлу комка. Я это точно помню, потому я то я эту улыбку вижу через день по ночам, когда в мою комнату, якобы успешного журналиста, неспросясь, приходят призраки. Единственное, что изводило ее, это даже не невероятная боль, о которой мне поведал врач, нанятый мною за деньги, которые мои несчастные родители не заработали бы за всю жизнь. Не болью изводила, а мысль, что эта боль причинит неудобства нам. Она ушла тихо. И сейчас по всем законам журналистики я должен, конечно, написать, что в тот день лил дождь. Но тогда эта история выйдет не настоящей.

Все обстояло ровно наоборот. Пока мы прощались с ней, было темно и холодно. Когда я бросил горсть земли, засияло солнце. Вам остается поверить мне на слово, в кутаисском небе нарисовалась дуга, многоголосье огласило окрестности. Это мои товарищи, приехавшие попрощаться с любимой тетей Нелли, затянули песнь, красивой полифонией объясняющую почему такие, как она, бессмертны. Я точно знаю, что за несколько мгновений до ухода она договорилась с небесной канцелярией, чтобы, когда мы с ней попрощаемся, на небе не было ни единого облачка и чтобы как лампочка включилось солнце. Это была просьба моей мамы, которая даже в этот момент боялась, чтобы нам, оставшимся, не было темно и холодно.

http://kp.ru/daily/24597/765380/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments