kushanashvili_o (kushanashvili_o) wrote,
kushanashvili_o
kushanashvili_o

Траур по расписанию, или Миша форева

Отар Кушанашвили уверен — нет правил насчёт того, как избегать боли после потери близких. Зато есть правило не осуждать людей, попавших в такую ситуацию.

Вы можете, вы вольны, вы в своём праве после признания, что прочтёте ниже, усомниться в наличии у меня девятиграммовой энергетической субстанции, но я терпеть не могу, побаиваюсь даже и избегаю людей, без конца и без берегов оплакивающих утраты, горюющих — это противоестественно, траур не может и не должен длиться вечно, это опустошает вас, и, поскольку вы вовлекаете в орбиту перманентного траура сторонних людей, убивает и их.

Расписания у печали, конечно, быть никакого не может, но — «у всего есть предел, в том числе у печали», писал Бродский, а уж этот человечище познал такое горе, что страдальцам и не снилось. Нельзя продавать своё горе вразвес, маленькими кусочками.

У меня тоже (я пишу «тоже», потому что у каждого второго из моего пёстрого окружения есть подобные истории) случилась попутчица — ехал поездом в Нижний Н. — которая заказала два чая, зелёный и чёрный, для себя и для благоверного, соответственно, без сахара и сладкий. В купе, однако, мы были вдвоём, я всё ждал, когда к нам присоединятся, но поезд тронулся, мы так и остались вдвоём. Она, верно, подумала, что я записал её ввиду этой сценки в сумасшедшие и, сказав, что второй чай для супружника, стала о нём рассказывать. Оказывается, он умер четыре года назад. Я знаю, сказала она мне, что вы подумали. Вы подумали, что я не в себе, и я вас понимаю, но Он со мной, я это чувствую, я чувствую это каждый день, каждую ночь, минуту, мы разговариваем, я всегда с ним советуюсь, и вот теперь мы с моим Мишей едем к моей сестре. Дама меня «пару раз видела по телевизору» и пожурила меня за то, что по тиви показывают непотребства и ужасы, а неземную любовь, какая была у них с Мишей, если и показывают, то «как бы стесняясь».

И мне пришлось ещё часа два слушать о том, как у них было принято созывать гостей, как он любил курить трубку и, кстати, совсем не любил футбол, вот повезло; как они ездили на дачу, как любили дачу. Её было трудно понять, как многие фильмы Киры Муратовой; она, по чести говоря, (если кто знает, о чём речь), и сама походила на одну из чудаковатых героинь Муратовой. Мне пришлось «заткнуть фонтан словоизвержения», хотя до сих пор время от времени я жалею об этом. Я сказал ей, что всё это, весь этот бесконечный траур никуда не годится, время печалиться давно вышло, бесконечный траур, превращаясь в фарс, только оскорбляет память тех, кого любил и любишь.

Я старался говорить без покровительственного тона, но она всё равно была страшно задета и, всхлипывая, упрекнула меня в бесчувственности. Сказала, что эту, ровно такую же речь, даже речи она слышала уже сотни раз, от самых разных людей, даже от брата Миши, который, как только она о Любимом заводит толк, тут же переводит тему.

Объяснение одно: все кругом бесчувственны, она одна способна любить и знать, что смерти нет, и это не просто какая-то там метафора, Миша жив, вот он, форева рядом. Но, строго рассуждая, кто мы такие, чтобы разрушать чужие иллюзии и читать людям нотации? Знаете выражение «лихорадка горя»? Знаете людей, пьющих горькую по извечной потребности в чудесном и чрезвычайном?

Боже упаси, я не хочу здесь свою «вченость» демонстрировать, но есть ещё эстетический имморализм Константина Леонтьева, призывавшего не совеститься мощных эмоций, даже если они негативные. Расстраивает только, что эта милая, сенситивная женщина застряла в своей печали, не просто отрицая невознаградимую утрату, а возведя её, утрату, в живой абсолют.

Но люди по-разному переживают горе, это хрестоматийная истина, мы все знаем людей, которые через считанные дни после потери обзаводились новыми половинками, а я лично знал Черномырдина, так и не пережившего смерть благоверной. А Горбачёв со своей Раисой Максимовной? Как к нему ни относись, это ж миф, апология, апокриф Любви! Мы не знаем, как справиться, откуда нам знать, как справиться со Смертью?! И никаких правил насчёт того, как избывать боль, тоже ведь не существует, и это ведь непотребство — в такой ситуации осуждать людей.

Пусть они вечно помнят тех, кого любили. И пусть научатся быть снова счастливыми. Ради тех, кого любили, кто бы очень хотел, чтобы они были счастливы.

http://www.aif.ru/society/opinion/traur_po_raspisaniyu_ili_misha_foreva
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments