kushanashvili_o (kushanashvili_o) wrote,
kushanashvili_o
kushanashvili_o

Categories:

Иван Ткаченко, спасённые дети и расколотое небо

Отар Кушанашвили вспоминает историю погибшего 4 года назад вместе со своей командой хоккеиста Ивана Ткаченко.

Эту историю многие знают, но я беспокоюсь: вдруг именно вы — нет?

Эта история вместе — и горькое знание о превратностях бытия, и спасительное знание, что на свихнувшемся свете ещё встречаются люди, не путающие риторику и суть, возведшие порядочность в ранг фетиша, люди с золотыми сердцами.

Но это ещё история об умении быть признательным.

Четыре года назад в авиакатастрофе погиб коллектив ярославского хоккейного клуба «Локомотив».

Среди погибших был любимец всего города, капитан команды Иван Ткаченко, у которого позже обнаружили в беспорядочных записях, которые он спорадически вёл, такие слова: «Жизнь — только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями».

Всю свою короткую жизнь Иван Ткаченко посвятил богоискательству, хоккею, семье и благотворительности.

У Вани Ткаченко остались трое детей: две девочки и сын Коля, который папу воочию не узрел — Марина, супружница, была на сносях, когда случилась трагедия.

Как человек, ездивший на место событий, свидетельствую: Ивана Ткаченко помнит и обожает весь город.

Его отец, скромнейший Леонид Владимирович, воспитавший чудо-сына и — ужас, ужас, ужас! — переживший его, доподлинный русский, в котором нет ни на гран искусственного, говорит, что Ваня своими пожертвованиями спас восемь детишек. ВОСЕМЬ.

Важный нюанс заключается в том, что сегодня, когда расчеловечивание и обезличивание суть самые популярные процессы, знание того, что успел за короткую жизнь простой ярославский парень, не помогает, а мешает: мешает совести покрыться коростой; почти неприличным кажется собственное, пусть даже относительное благополучие.

Мы не можем справиться с собственной жизнью, не то что чужие спасать.

Четыре года Леониду Владимировичу, встающему и насилу засыпающему с мыслью о сыне и внуках, — четыре года пишут со всей страны, мира, благодарят за сына, пишут уже подросшие дети, поминают добром Дядю Ивана, погибшего рано. На вопрос, снится ли ему сын, отец отвечает, что нет, а вот внуки снятся.

Но внуки — очень больная тема: невестка Марина к ним не допускает.

Он догадывается, почему, но говорит об этом неохотно, только видно, что человеку очень, очень, очень больно.

Был бы сын — помог бы избыть эту боль, он всем помогал, а к отцу её даже не допустил бы, но сына нет, а Марина боится дележа чего-то там, какая глупость, какой позор.

Когда я вспоминаю о том, что Иван Ткаченко последний перевод, назначенный больному ребёнку, сделал В САМОЛЁТЕ, по телефону, ЗА ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ ДО ГИБЕЛИ, я не выдерживаю...

http://www.aif.ru/society/opinion/ivan_tkachenko_spasennye_deti_i_raskolotoe_nebo
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments