October 20th, 2015

(no subject)

Через 45 минут я обязуюсь (правда, это дело не одного дня) вас заставить забыть, что я чемпион мира по проворачиванию сомнительных шахер-махеров. Мне все меньше хочется учинять кому-то саркастические разносы, хотя я сказал вчера МАКСУ ТРУСОВУ, что навыков я не утратил, я умею превращать жен во вдов, но я уже про другое.
Я был АНИМАТО, а стал МОДЕРАТО.
Теперь девушек я именую ЭВМЕНИДАМИ, парней прошу не дебатировать глупости, а умные книжки читать.
Очевидно же, что жизнь прекрасна, если вы правильно настроете оптику.
А я на что? Я помогу.
Помогу избыть надрывный тон - и тогда даже сегодняшний матч "ЗЕНИТА" покажется вам частью большой и не такой уж пасмурной жизни.
Через 45 минут.
СПОРТ FM, 9З,2.

(no subject)

Мне не успевали зачитывать ваши послания (я верю, что они были), это сурьезное радио, туда пишут двадцать тысяч человек в секунду, мне еще привыкать и обживаться, а когда столько пауз, я делаюсь похожим на голодного боевика (зверею).
Я сейчас ищу выход: мне конец, если я не буду слышать и читать ваших витиеватостей.
Я сейчас живу в таком режиме, что весь - огонь.
Хочу закончить страшный год трудовой победой.
Я сейчас максимально мобилизован, аж помолодел, мчусь к МАЛАХОВУ, у "ИВАНУШЕК" 20-летие, толкну эмфатическую речь.
А завтра - 7.45, СПОРТ FM, 93,2 FM.

А чего вы ждали от памятника Черенкову? Главное для скульптора - гонорар

Надо же, мне и Гладиатор на «Открытие Арене» кажется избыточно картинным, читай смешным, а это, оказывается, у Рукавишниковых ДНК такого типа: патетика и страсти-мордасти с явным уклоном в мордасти.

Рукавишников-джуниор говорит про Черенкова: «Некий идол» – и странно, что ему эту референцию спустили.

Когда я читал интервью младшего представителя, по всему судя, хваткой династии Рукавишниковых, я вспомнил две цитаты: одна принадлежит Мику Джаггеру, вторая – знаменитому режиссеру Полу Верхувену.

Джаггера утомил подобострастный репортер, который все повизгивал и цокал языком. Дошло до вопроса: «Что придает вашим мыслям энергию?». МД не выдержал: «Гонорар».

Пол Верхувен был еще прямолинейнее: «У меня нет убеждений, есть только твердая ставка».

Чего вы ждете от скульптора, для которого «некий идол» был всего лишь заказом? Что глаза его увлажнятся при фамилии Черенков?

Времена такие, всем на все начхать, вы ж сами капитализм накликали, а теперь взыскуете с парня оборотистого, честно признающегося, что в футболе он ни аза не смыслит, сантиментов. А тот уверенно так срезает: понимаете, говорит, здесь потребен «по-хорошему формальный подход».

Выглядит, конечно, он в интервью, как Инна Жиркова в том знаменитом своем, но ведь это не значит, что ИЖ – плохой человек (я ко всему знаком, пусть некоротко, с тем корреспондентом, вот кто редкий… чудак).

Все эти люди – дети своей эпохи, а эпоха очень скупа на сантименты, она благоволит прагматикам и, так сказать, математикам.

Именно в такую эпоху ну никак не вписывался «некий идол» Черенков, но этих ножниц, этой пропасти между простодушным гением и жизнью нет в изваянии, а есть натужливая суперменистость, что делает памятник таким же похожим на Федора, как я похож на Стивена Сигала, а сам Сигал – на Шатова.

Все это, конечно, дело вкуса, но еще и того, кто ты – профи или ремесленник.

А Федуну, конечно, спасибо.

http://www.sovsport.ru/blogs/blog/bmessage-item/43193

Жанна Фриске, Борис Корчевников и мрази, убивающие детей

Жизнь — это страсти, но поскольку никто, похоже, не заметил, когда жизнь наша, вот в сию минуту протекающая, превратилась в бои без правил, в боксерский ринг и в дом прокаженных разом, то и страсти подобающие — грязные, черные, смердящие.
Вчера, куда бы я ни поехал, где бы я ни оказался, я видел рыло этой подольской мрази, убившей детишек своих безвинных и не успевшей жену добить, тоже безвинную, и еще я видел лицо уважаемого, но слишком часто появляющегося в последнее время на экранах и на страницах СМИ психиатра-криминалиста Михаила Виноградова, человека уже немолодого и очевидно уставшего от своей профессии, исключающей надрывный тон.
Мразь целый день, будучи в очевидно обдолбленном состоянии, рассуждала о том, что «я очень любил жену и детей, и я очень хотел, чтобы они превратились в ангелов».
Психиатр обыденным голосом в очередной раз доложил ошарашенной публике, что таких уродов-психов полным-полно, больше, чем нас, ошарашенных, и что их никак не распознать, не раскусить, не разобрать.
Далее шли кадры счастливой семейной хроники, а сердце у меня начинало барахлить, когда показывали детский рисунок с надписью «Папа — самый лучший».
Послушайте, мне не до сарказма, психи убивают детей, только к себе применяя поговорку «все без исключения доживают до смерти».
Не все, самые беззащитные, самые хрупкие, самые слабые, любящие нас, верящие в нас, надеющиеся на нас, — не доживают.
А смертной казни нет, и ублюдок дает интервью, и психиатр говорит, что таких ублюдков будет еще много, а вечером я еду на «Россия-1″, и там спорят, куда сперли деньги, собранные на лечение Жанны моей Фриске, и я вижу, как скукоживается на глазах от ужаса мой младший товарищ, ведущий Боря Корчевников.
Вот такой у меня был день.
Теперь — обычный день.
Будьте осторожны.

http://prozvezd.info/zhizn/20-10-2015-otar-kushanashvili-zhanna-friske-boris-korchevnikov-i-mrazi-ubivayushhie-detej