September 10th, 2015

(no subject)

РАМИЛЮ КАШАПОВУ надо знать про меня вот что: я, как и ННЯРЕМЕНКО, из тех, кто встает и произносит: "СИЯЕТ СОЛНЫШКО. ЕЙ-БОГУ, НИЧЕГО!".
Ей-богу, ничего - даже когда дождь идет под ЗЕМФИРИНОГО "ПЬЯНОГО МАЧО", написанного про меня, а не про КИРИЛЛА ДРЕНЬ И ИСЛАМА КОБА.
Ей-богу, ничего: у нас шесть очков, ноль пропущенных, мы на втором, нашим не включают гимн, и борцам, и гимнасткам, они показательно выдержанны (ЛАЙФ НЬЮЗ), я ношу в себе память об ИВАНЕ ТКАЧЕНКО (АИФ РУ, СОВСПОРТ РУ), завтра первое полугодие, как нет моего брата, поминайте добром, он добрейший был малый, мы б 12-го с ним ка-а-к засели бы перед экраном, требуя от ЦСКА голов!
Сегодня в 17.00 дойдем в самовосхвалении до экстатических высот.
Но можно - это я АЛЕКСЕЮ ПОТЕМИНУ - и про МОРТЕНА ХАРКЕТА спросить и про то - это я ГОРЯЧКИНОЙ - чем он отличается от МОРРИССИ.
KOMANDA.COM.

(no subject)

Многие (мне передают, я намеренно избегаю худых отзывов) полагают меня типом, "доходящим в самовосхвалении до экстатических высот".
Надо же, я в 15-ом году должен объяснять, что шучу, пояснять, где юмор, а где серьез.
ЛАЙФ НЬЮЗ, АИФ РУ, СОВСПОРТ РУ, СОБЕСЕДНИК РУ; все это прочтите прямо сейчас, купите еженедельник "ЗАЖИГАЙ!", а в 17.00 настройтесь на KOMANDA.COM.
Там все пронизано мыслью: СИЯЕТ СОЛНЫШКО, ДОЖДИК ШЕПЧЕТ, ЕЙ-БОГУ, НИЧЕГО!
Не будьте фря, даже приблудные псы вдохновляются мной, не говоря про БАСКОВА, КУДРЯВЦЕВУ Л., РОМУ РОПИЙ, Е. БЕЛАНЮКА И Ю. ЛИТВИНЕНКО.
Каждое выступление сильнее, чем песня "СОЛЕДАД" ГРУППЫ ВЕСТЛАЙФ И СТИХИ ПАБЛО НЕРУДЫ.
Завтра первое полугодие, как меня оставил Брат, меня потряхивает, но мне улыбаются люди. Ей-богу, ничего.

(no subject)

prozvezd.info
Прочтите - и дойдите в восхвалении автора до экстатических высот, заслужил.

Ахматова и жена Ивана Ткаченко

Читал интервью Леонида Владимировича Ткаченко в «Советском спорте». Невозможно себе представить, что чувствует отец, переживший своего сына. Сына Ивана, совершавшего подвиг.

Негромкий, незаметный для всех, кроме детей и их родителей, которых он спасал, перечисляя деньги на операции.

Меня ничем не удивить. Но буквально вчера я разнимал двух братьев, они объявили друг другу войну, на кону – 24 тысячи рублей. Парни всегда казались мне адекватными ребятами.

Проблема не в том, что пацаны дрались. Радость в том, что Иван Ткаченко жил в таком мире и все равно продолжал перечислять деньги, гораздо большие, чем эти 24 тысячи. Он 500 тысяч на лечение ребенка перечислил из того самого самолета, который через несколько лет рухнет под Ярославлем.

Почему он это делал? Почему отдавал деньги, ведь у него было двое детей, а жена вот-вот должна была родить третьего? Не только потому, что парень правильно воспитан. Наверное, в нем было то, чего нет у наших спортсменов, у многих из них, – он чувствовал, что слишком много получает и не жил по принципу «дают – бери».

И таких людей, если иметь в виду, что страна огромная, очень мало. Эту историю про перевод из самолета я знал все эти четыре года.

Меня изумило интервью с отцом Ивана. Это страшно – остаться с памятью сына один на один, не иметь возможности построить школы имени сына, не видеться с внуками.

Не понимаю истории, как только доходит дело до невестки. Не понимаю, какой там может быть дележ, когда был такой муж, отец, сын. Какая недвижимость может двигать невесткой, если она была супругой Ивана Ткаченко. Люди мечтают о том, чтобы у детей были дедушка и бабушка. Полно историй, фильмов, когда фабулой проходит история примирения поколений. Люди помешаны на том, чтобы цементировать вокруг себя семью.

У нас выясняется, что жена выдающегося человека не хочет видеть отца своего мужа.

Я обращаюсь к родителям. Стараюсь своим детям рассказывать не о том, о чем говорю в телевизоре. Я читаю им добрые истории, в том числе и про Ткаченко. Я им даю газеты, где есть правильные статьи, а они потом вырезают и ведут дневник. В нем много текстов про Ивана Ткаченко. Родители, я предлагаю вам делать то же самое. Мы ищем нужные примеры для воспитания.

Литературовед Анатолий Найман рассказывал историю про Анну Ахматову. При советской власти избили до полусмерти, приписав преступления, одного хорошего человека. Видно было, что тому не выбраться. Найман пришел к Ахматовой и спросил ее, считавшуюся источником истины, светочем.

Анна Ахматова на вопрос о том, будет ли тот плохой человек чувствовать такой же ад, какой ощущает наш товарищ, после того, что с ним сотворили, ответила: «Про это не волнуйтесь, обязательно будет». Я думаю, что Марина, жена Ивана Ткаченко (но кто я такой, чтобы учить ее жизни) уже делает все возможное, чтобы дети не стали людьми с золотым сердцем, она лишает их общения с близкими людьми.

Жизнь продолжается, дедушке снятся внуки. И если она это допустила, ей предстоит вспомнить слова Ахматовой. Нельзя быть женой Ивана Ткаченко и не иметь сердца. Выбор Ткаченко был правильным, он не мог полюбить плохую женщину. Но такая семья должна дать еще одного «Ивана Ткаченко». Без того, кто дал нам первого, не получится второго.

Марина, чушь собачья, что вы сможете воспитать Людей, если их не будут тискать бабушки и дедушки. Нельзя, чтобы сбылось говоренное Ахматовой.
Но есть и еще кое-что. В мире, где нет нравственных ориентиров, их надо искать. И делать ими не победу футболистов над сборной Швеции, а вот эту тему – батя Вани Ткаченко пытается не дать забыть сына. Он пытается построить школу его имени. Меня достал жанр победной реляции в докладах чиновников.

Уважаемый губернатор Ярославской области! Сделайте то же, что делал Ткаченко. Сделайте это негромко, скромно. Ткаченко спасал детей, никому не говоря. А вы сделайте школу его имени. И обойдемся без победных реляций. Возвеличьте наконец того, кто был просто хорошим человеком.

http://www.sovsport.ru/blogs/blog/bmessage-item/42132

Иван Ткаченко, спасённые дети и расколотое небо

Отар Кушанашвили вспоминает историю погибшего 4 года назад вместе со своей командой хоккеиста Ивана Ткаченко.

Эту историю многие знают, но я беспокоюсь: вдруг именно вы — нет?

Эта история вместе — и горькое знание о превратностях бытия, и спасительное знание, что на свихнувшемся свете ещё встречаются люди, не путающие риторику и суть, возведшие порядочность в ранг фетиша, люди с золотыми сердцами.

Но это ещё история об умении быть признательным.

Четыре года назад в авиакатастрофе погиб коллектив ярославского хоккейного клуба «Локомотив».

Среди погибших был любимец всего города, капитан команды Иван Ткаченко, у которого позже обнаружили в беспорядочных записях, которые он спорадически вёл, такие слова: «Жизнь — только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями».

Всю свою короткую жизнь Иван Ткаченко посвятил богоискательству, хоккею, семье и благотворительности.

У Вани Ткаченко остались трое детей: две девочки и сын Коля, который папу воочию не узрел — Марина, супружница, была на сносях, когда случилась трагедия.

Как человек, ездивший на место событий, свидетельствую: Ивана Ткаченко помнит и обожает весь город.

Его отец, скромнейший Леонид Владимирович, воспитавший чудо-сына и — ужас, ужас, ужас! — переживший его, доподлинный русский, в котором нет ни на гран искусственного, говорит, что Ваня своими пожертвованиями спас восемь детишек. ВОСЕМЬ.

Важный нюанс заключается в том, что сегодня, когда расчеловечивание и обезличивание суть самые популярные процессы, знание того, что успел за короткую жизнь простой ярославский парень, не помогает, а мешает: мешает совести покрыться коростой; почти неприличным кажется собственное, пусть даже относительное благополучие.

Мы не можем справиться с собственной жизнью, не то что чужие спасать.

Четыре года Леониду Владимировичу, встающему и насилу засыпающему с мыслью о сыне и внуках, — четыре года пишут со всей страны, мира, благодарят за сына, пишут уже подросшие дети, поминают добром Дядю Ивана, погибшего рано. На вопрос, снится ли ему сын, отец отвечает, что нет, а вот внуки снятся.

Но внуки — очень больная тема: невестка Марина к ним не допускает.

Он догадывается, почему, но говорит об этом неохотно, только видно, что человеку очень, очень, очень больно.

Был бы сын — помог бы избыть эту боль, он всем помогал, а к отцу её даже не допустил бы, но сына нет, а Марина боится дележа чего-то там, какая глупость, какой позор.

Когда я вспоминаю о том, что Иван Ткаченко последний перевод, назначенный больному ребёнку, сделал В САМОЛЁТЕ, по телефону, ЗА ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ ДО ГИБЕЛИ, я не выдерживаю...

http://www.aif.ru/society/opinion/ivan_tkachenko_spasennye_deti_i_raskolotoe_nebo

(no subject)

Послушал новые песни U2. Понятно, почему уже хихикать в их адрес перестали. Даже хихикать.