August 21st, 2015

«Анжи» как Джастин Бибер

Я бы хотел вернуться к событиям двухнедельной давности, когда в адрес «Анжи» во время матча с ЦСКА в Химках кричали, как по вашим футбольным талмудам обозначено, оскорбительные выражения.

И вот я потом читаю в газетах следующий пассаж г-на Кораблева, гендиректора «Анжи»: «Не обошлось без ложки дегтя, которой стало поведение фанатов ЦСКА. Весь матч они, не стесняясь в выражениях, скандировали оскорбительные речовки, которые, по нашему мнению, должны стать объектом оценки со стороны как правоохранительных органов, так и футбольных властей. Весь стадион и зрители у экранов телевизоров вынуждены были слушать это хоровое выступление, не имеющее никакого отношения к футболу».

Но вот проходит время, я читаю слова певицы Светы, узнаю о нежелании комментировать эпизод Игоря Николаева (а он такие вещи не комментирует) и потом узнаю о реакции гендиректора «Анжи», которому журналист задает один вопрос за другим.

– Я понятно сказал? – переспрашивает Кораблев. Понятно, конечно.

Только в одном случае мы осуждаем, а во втором сами уподобляемся хамам с трибуны ЦСКА.

Ситуация в самолете по маршруту Пермь – Москва – отражение общей картины нравов в стране, уж пардон за вычурность. Я бы хотел напомнить о нескольких суровых парнях, которых потом привели в суд после их подвигов в небе. И мне странно, что сейчас, кроме певицы Светы, никого это не волнует.

Никто не хочет связываться с хамами, себе дороже. Люди, ответственные за то, чтобы приструнить дебошира, не делают этого по бытовым причинам. Все заняты сами собой, торопятся, и всем плевать. Я видел футболистов «Анжи» золотого состава их новой истории и отчетливо понимаю, что пресс-служба «Аэрофлота», говоря о несоблюдении футболистами правил общежития, права. Но в том «Анжи» были звездные имена. Здесь мне симпатичен только Илья Максимов, и я очень надеюсь, что он в этом походе в тыл стюардесс не участвовал.

Такие картины я видел миллион раз с футболистами, но не на борту самолета, а в караоке или ресторанах. Футболисты вот как играют, так и поют. Андрюша Губин бы обзавидовался.

И сейчас я бы хотел перевести разговор в спортивное русло. Посмотрим на таблицу. «Анжи» идет на 16-м месте, и, видимо, происшедшее в небе – это какая-то компенсация спортивных неудач. Этой команде сейчас нужно носить черное. Игроки подвели своего мудрого Палыча, который должен выкручиваться и объяснять как-то их «шалости».

Я хотел бы спросить: с какой стати футболисты занимают места в бизнес-классе? Это что, в Пермь прилетела Джанет Джексон? Это Джастин Бибер явился?

Это что за корольки такие, что в бизнес-классе летают? Эти ребята в тройке лидеров, они угрожают «Зениту» и «Спартаку»?

Когда клуб сначала обращается к нам с просьбой очистить мир футбола от зла, но если вы не умеете спросить с себя, к чему весь этот тарарам? Если вы рыцари в серебряной фольге, у вас все звенья в клубе должны быть образцом во всем.

Если вы требуете очистить от скверны трибуны, то соответствуйте исполинскому замаху. Начните с себя, своих игроков. Читаю про футболиста Эбисилио, который прославился в небе. Начинаю сопоставлять. Это как же он и другие «россияне» прониклись духом, что пели «Пять причин» Игоря Николаева и хотели с ним сфотографироваться? Вот это мы недооценили иностранцев!

Николаеву, деликатно замечу, наплевать на спорт, на футбол – это так стало 18 миллионов долларов назад, которые он заработал.

К «Анжи», к г-ну Кораблеву, который вот так, на «понятно сказал», как светлой памяти Япончик говорит с подчиненными, разговаривает с журналистами, одна просьба. Вы там у себя разберитесь в клубе. Вас никто не короновал, чтобы так вести себя в небе.

Я бы хотел привести пример другого гендиректора, Сергея Палкина из «Шахтера», который на не важно какого содержания вопрос отвечает развернуто. Он хочет хорошего впечатления от команды. А тут – попытка «ноу криминалити», кот из дома, мышки в пляс.

Ну, пойте дальше. Только заранее предупредите людей, каким рейсом планируете летать. Самолет будет пустым, и вы сможете петь в тишине.

http://www.sovsport.ru/blogs/blog/bmessage-item/41534

«А в конце каждого сезона всякий подхалим тянет Овечкину свою культяпку...»

Мы сразу поняли, что церемония удалась, когда ее соведущим согласился стать великолепный Отар Кушанашвили. Он произнес неподражаемую речь:

- Хочу вручить цветы Татьяне Николаевне. Где мой букет, украденный из гримерки Аллы Пугачевой? Ваш сын унаследовал ваш восьмой номер, и это для меня снимает все вопросы о природе этой семьи. А когда он завоевал 68-тысячный приз за карьеру, и ему было всего 9 лет, я поехал в турне с неизвестными русским журналистам певцами – Тиной Тернер и Эросом Рамазотти. Я спрашивал у них, что самое тяжелое в блестящей карьере. Они отвечали – держать уровень из года в год. Доказывать под натиском молодых артистов, что именно мы – номер один.

Для меня невероятен успех Александра. В американской прессе в начале каждого сезона пишут, что он кончился, что Овечкина больше не будет, и он никогда не забьет столько шайб. А в конце каждого чемпионата всякий подхалим тянет ему культяпку, чтобы пожать руку Саше и сказать: «Я – твой друг».

Молодой человек из России, благодаря родителям знающий слова «честь» и «достоинство», каждый год становится лучше даже меня. Это невероятно! Ведь лучше не бывает. Но он – здесь. Поздравляю всех, что у нас есть такой хоккеист.

А Сашу поздравляю с Настей. Ведь свое первое интервью, которым я испортил представление миллионов людей о журналистике, было взято много лет назад у ее мамы Веры Глаголевой. Она правила мой текст и говорила, что бездарнее меня человека не видела. И она была права.

Надеюсь, еще много-много лет буду вручать букет маме Саши Овечкина, а ему кричать «браво!» за то, что он нас прославляет в то время, когда многие нас позорят.

Спасибо тебе большое!

http://www.sovsport.ru/gazeta/article-item/833640

Зураб Соткилава, рак и время

Судя по тому, что я вижу, не просто малое количество людей осознает, насколько время драгоценно и, паче чаяния, легко исчислимо, а – ничтожно малое, до отчаяния малое.

И не надо кивать на бинарную человеческую природу и на цифровую эру.

Народного артиста, оперного певуна Зураба Соткилаву, который сейчас лечится от рака, я встретил совсем недавно, про болезнь мы не говорили, я и помыслить не мог, менее всего он был похож на хворого: энергичен, как вьюноша.

И критичен: упрекнул меня за то, что я – безбожный водолей и силлогист, трепло по-нашему: «говорить не думая – все равно что стрелять не целясь».

Соткилава всегда окружен людьми, и давешний раз, о котором я говорю, исключением не стал: он был с супружницей, а вокруг – стайка учеников, студентов, из которых он лепит завтра нашей оперы.

Маэстро всегда щедр на афоризмы, но, говорю же, этот раз был особенным.

Если хочешь понять, что такое год жизни, спроси вон у того студента: он провалил годовой экзамен.

Если хочешь понять, что такое месяц, не трать понапрасну время, есть выпускница, которая родила недоношенного ребенка и ждет, когда его вернут из инкубационной камеры.

Людям нужны свершения, говорит Соткилава, им нужно знать, что у всего, что они делают, есть высокий смысл, они хотят это знать и про обычную рабочую неделю. Про которую не у модели Жизель Бундхен надо спрашивать и даже не у оперного певца, а у шахтера, который про эту неделю все объяснит безо всякой эзоповщины.

Если хочешь все узнать про день – вот тебе парочка моих ребят, они влюблены, а влюбленные, живущие в ожидании встречи, знают о таких вещах все, и одарят тебя экстатическим захлебом.

Про час тебе нервно расскажет клаустрофоб, застрявший в лифте, – о, из этого рассказа ты узнаешь, какие демоны могут поселиться в человеческой головушке.

Про секунду спроси у своих любимых спортсменов: иногда секунды не хватает, чтобы дотерпеть и победить, и, разочарованный и опустошенный, спортсмен доходит до того, что молится, чтобы Бог взял его к себе; что, конечно, недопустимо.

…Вот какой глубины разговоры разговариваем мы, пусть очень редко, с ЗС; и не имеет просто-напросто права жизнь причинять ему боль, он выше боли, он сильнее демонов, и он – вне времени.

Я хочу сказать, что Он обязан жить долго, а счастливый он уже давно.

http://www.newlookmedia.ru/?p=44376

Ксения Собчак: Сегодня жрешь ты пармезан, а завтра Крым вернешь хохлам!

«Ё-моё!»
от нашего звездного комментатора Отара Кушанашвили:

— Ксюша что твоя певица Бьорк, она разом и здесь, и «там», в космосе. Ну представьте Бледанс в роли фрондерши, Валерию, Н.Подольскую, да кого угодно. Правда,смешно? Но с такой биографией, с такими тылами КС дозволяется все. Что до Украины, КС за выход получает там — как БИЙОНСЕ за концерт. Но она честна: и их обсирает, и Родину.

http://prozvezd.info/news/17-08-2015-kseniya-sobchak-segodnya-zhresh-ty-parmezan-a-zavtra-krym-vernesh-khokhlam

Продать человека

Колумнист Sobesednik.ru Отар Кушанашвили рассуждает, что делает поп-музыка с музыкантами и их аудиторией.

Музыкант из первейших Питер Гэбриэл на вопрос, что собой представляет сейчас поп-музыка, сказал, что это не поп-музыка вовсе, а разрушающая самый смысл попса, битва малоодаренных эгоцентриков за баблос.

Ну, на то он и мэтр, чтобы быть нещадным в референциях. Но я обозреваю ситуацию с другой колокольни, я из тех, кто видит и слышит, что поп-музыка изменилась, стопроцентно и на 180 градусов, но я также из тех, кто не может определиться, хорошо это или плохо.

В поп-музыке поменялся вектор, сейчас на первом месте идея, что ты продаешь ЧЕЛОВЕКА, А НЕ ПЕСНЮ.

Сама интенция, конечно, грандиозна своей дикостью: когда это было, чтобы ставка изначально делалась не на мотивчик? Но это уже данность: создают нечто, с чем слушатели могут идентифицироваться, отождествиться, и, разумеется, идеальный вариант – если это человек, желательно человечище.

В том же интервью Гэбриэл бурчал: прежде песню можно было напеть, а сейчас – «сплошная менторская тоска». А для ПГ, как для тончайшего и глубочайшего доки по части сути, природы и назначения музыки, всякое мессианство есть преступление, надругательство над нормой.

Но вернемся к попсе благословенной. Что получается в итоге, когда человек попадает в означенные жернова? Искусство имитирует с исключительным тщанием свою аудиторию, отличающуюся исключительной невзыскательностью, и, следственно, в ответ публика изо всех сил пытается быть похожей на свой же портрет.

Замкнутый круг, который истые музыканты называют чертовым (тот же Антон Беляев чертыхался), очень странная, как синхронист Мальцев с подведенными зенками, смысловая петля, от которой Славе хорошо, а Земфире хочется в петлю. Возникает интересный дефект общения, когда артист и публика сливаются.

И еще – не самое плохое, когда публика сливается с Егором Кридом: по крайности, он ничему худому не учит, учтив. (Да и тот, честно говоря... вот пошли уже пошлые жалобы, что от поклонниц житья нет... как будто недоросль не об этом грезил пубертатными ночами; один, пред которым расстилалась возможность блестящей карьеры, Саша Рыбак, дохныкался.) Нивелировка личности: как ни крути, а то, о чем я пишу, называется именно так.

С другой стороны, когда личности слишком много, она, как Дорн, сходит с ума.

http://sobesednik.ru/shou-biznes/20150821-otar-kushanashvili-prodat-cheloveka