February 24th, 2015

(no subject)

ПЕРЕСМОТР. "ДИКТАТОР". Ну не все же о высоком, надо и о веселой дряни. САША БАРОН КОЭН и есть веселое дерьмецо.

(no subject)

"ЧЕРЕП И КОСТИ". Жизнь, конечно, чудесно уравновешена, но не до такой же степени. МАЛКОВИЧ играет пирата. Формулировка тут должна быть такая: Малковичу тоже нужны деньги.

(no subject)

Пока ШЛЫКОВ ломает башку, что делать 17 МАЯ С ЦСКА (а там и до 22-ГО ИЮНЯ недалеко-недолго), посмотрите на этого наездника; это ДАНИИЛ ОТАРОВИЧ, славный, славный, славный инсургент, глава подмосковной герильи, герой битвы за мое сердце, карманный ас.
Вот, ДЕНИС ИСОВ, кто остановит непотребных.
Я, кстати, не знал, что КАРПИН дрался с ЗИДАНОМ, назвав его синонимом слова "непотребный".
У кого-нибудь запись имеется?
И пересмотрите, ГРАНТ, эпизод матча ЭЛЬЧЧЕ-РЕАЛ: на 51-ой минуте там чуть не ухайдокали БЭЙЛА. Мы наших арбитров клянем, а вы посмотрите, за что там НЕ удаляют.
KOMANDA.COM.

(no subject)

Милые мои, вы атакуете меня вопросом, какая песнь за последнее время впечатлила меня.
Это ж очевидно, как и то, что РЕЗО ГАБРИАДЗЕ - гений, а вам всем надо немедленно посмотреть фильм "СУДЬЯ" с РОБЕРТОМ ДАУНИ-МЛАДШИМ.
Безоговорочно лучшая песня за последнее время - это гимн окраинному фанку: МАРК РОНСОН/БРУНО МАРС.
Как говорил БАБЕЛЬ, "ты станцуй, а я поулыбаюсь".
Это ж мой танец - ЭРОСА в процессе полураспада; пляска на валтасаровом пире; так танцуют парни, не считающие до десяти, чтобы ответить: они реагируют где-то на цифре восемь.
"Жизнь состоялась!" - писано на рожах пацанов, и не смущает формулировка вопроса в настоящем законченном времени.
Люблю таких находчивых ребят, желаю таким видеть АРТЕМА ШАЛИМОВА.
Впрочем, им, РОНСОНУ И МАРСУ, довольно воздали дани. Теперь поговорим о дряни.
Не в буквальном, конечно, смысле.
НЕТ МОЩНЕЙШИХ ШЛЯГЕРОВ НА РУССКОМ!
Кто-нибудь, спойте уже наконец!

(no subject)

Мое внимание ко всему на свете неусыпно, мой контроль неослабен.
АРТУР ГИРФАНОВ, это я Вам говорю, Сударь Вы мой.
Это я научил сербов играть в теннис, это я научил СМОРОДСКУЮ менять точку зрения по восемь раз на дню, а СУАРЕСА кусаться, это я добиваюсь, чтобы КАСАЕВА взяли в сборную, я первым сказал, что любимец ЯРЕМЕНКО ЯКИН ведет команду в топь.
А РОНАЛДУ снова забил, ну чистый вождь, никакого там процесса полураспада нет в помине, он неусыпно внимателен к себе, мадридский ИСЛАМ КОБчик.
KOMANDA.COM.

Внимательно слежу за тем, как «Челси» покарает уродов

Режиссер Ларс фон Триер, конечно, тот еще придурок (даже сняв примитивнейший порнофильм, он умудрился выдать его за экзистенциальную притчу), но, когда его костерят, я всегда говорю вот это: «все любят употреблять словосочетание «мир, покинутый богом», но мало кто решается добавить «заслуженно». А он это делает, знатный придурок, закомплексованный паяц.

Когда трое уродов, болельщиков «Челси», не пускали - и не пустили - темнокожего человека в вагон в парижском метро, я, смотря это видео, вспоминал и Триера, и мудрого Бабеля, изрекшего: «Никакое железо не входит в человеческое сердце так леденяще, как ненависть».

По рожам ублюдков очевидно, что перерождение с перековкой им не грозят, ублюдочный «расовый вождизм» у них в крови, и на козлиных мордах писано, что они считают, будто у них монополия на физически-моральное превосходство.

Я внимательно слежу за тем, как «Челси» покарает уродов, повинных в превращении футбола в жупел.

http://www.sovsport.ru/blogs/blog/bmessage-item/36085

Затонувшие корабли

Колумнист АиФ.ru Отар Кушанашвили на примере своего друга пытается понять, что же происходит с мужчинами около пятидесяти, когда они становятся «бывшими мужьями».

Мой товарищ Миша с достоинством носит раблезианскую толщину и больше не похож на неудачника, каким я нашёл его девять месяцев тому, когда его бросила жена. И я, доброхот несчастный, не смог отвратить крах его семьи, никто не смог, желающих был мильон; семья скапустилась, а я помню и день развода, и оцепеневшего Мишу.

Но всё это — оцепенение и слёзы — было потом, а до вердикта в черёмушкинском райсуде я и с его благоверной Эллиной пытался разговаривать. Нет, точнее будет сказать — тщился. Например, предложил разделить его увлечения, понять их, проникнуться ими. Она тогда посмотрела на меня, как на козла стоеросового, и ответила: «Я так нажираться не умею… Ты же предлагаешь мне пополнить ряды алкоголиков?».

Ничего такого я этой напыщенной дуре не предлагал, и никакой ни разу он не алкаш; горькую-то он запил как раз после того, как она настояла на том, чтобы он убрался. Но по тону, по глазам её тогдашним было очевидно, что спасать нечего. Под конец того разговора она назвала его тварью… Но ведь я гулял на свадьбе у них! И несколько раз листал семейный альбом, там фотографии — они славные, улыбчивые, смешные — просто сочатся любовью!

У нас у всех тогда не было ничего, форменная голь перекатная, но столько надежд, столько веры в хорошее, столько уверенности в избранных! И вот, кстати, про то, что он всё время в подпитии был и буянил. Совсем уж пьяным его ни я, ни кто ещё не видели вовсе, а чтоб агрессию проявлял — да ни боже мой!

Я спрашиваю его, в чём же главная причина того, что любовь не просто умерла, но обернулась неприязнью. Он почтительное время молчит, наконец вздыхает и тихо-тихо говорит, что не знает ответа, что очень долгое время ему казалось, что у неё депрессия, и из-за того, что ему так казалось, его одолевало чувство вины. Разговаривать, хотя бы разок поговорить не получалось, она орала, он срывался, он хлопал дверью, оба превратились в неврастеников. В конце концов, дело не в Мише ведь одном. Годы летят, а где та калитка, куда надобно сворачивать за успехом, за состоятельностью, никто не знает.

Миша хотя бы не выглядит, как рок-герой в процессе полураспада, а я знаком с дюжиной когда-то ладных парней, которые выглядят теперь даже хуже. Они, правда, старше нас с Мишей, по паспорту — на восемь – десять лет, но блёклостью, роднящей их, — лет на двадцать. Разрушить брак в сорок — это ещё туда-сюда, но в пятьдесят?! Тут надобно даже мужество известное.

Говорят, брошенные женщины хоть и страдают стократ сильнее, но они же стократ выносливее.

А брошенные мужики — это остров затонувших кораблей, наблюдаешь за останками — и перехватывает горло. Дети ближе к мамам, мамы ближе, всегда так было, они общаются, у них жизнь. У бывших мужей не жизнь, а дрянь, они спиваются, жалуются друг другу, совсем не похожие на тех, из альбома, где на свадебных фото широкие улыбки на смущённых лицах, и даже слышен смех.

http://www.aif.ru/society/opinion/1453917